Изо-сэмплинг

Сэмплинг — явление странное, невиданное прежде. Корни его лежат вовсе не в искусстве, а в законах об авторских правах, хотя позаимствован он всё-таки из музыки. Сейчас, когда музыка делается преимущественно на компьютерах, слово sample — исходно «образец» — получило еще одно значение: так называют записанный цифровым способом звук инструмента. Когда-то синтезаторы было сложно настраивать, получить от них точную имитацию живого звука было очень трудно. Теперь достаточно взять сэмпл — действительно, образец звучания кларнета или рояля — чтобы компьютер сыграл мелодию как кларнет или как рояль. Удобно и просто.

Но сэмплинг — вещь другого сорта. Ведь сам по себе сэмпл — только короткий отрезок звукозаписи. В нём может быть не одна нота, а две или три, или целая фраза. Вся нынешняя дискотечная, однообразно-неразличимая музыка делается именно из таких записанных целиком фраз, — этакий музыкальный коллаж. Разумеется, мелодию так получить нельзя, но, поскольку в этом «жанре» мелодии нету в принципе, а есть только ритм, ди-джеям это сходит с рук. Вот тут и появляется сэмплинг.

Дело в том, что украсть целую песню или мелодию нельзя — засудят и по миру пошлют. Авторские права! А вот если украсть по пол-фразы из пятнадцати мелодий, то, оказывается, за это судить нельзя. В законе такого нет. (И быть не может, поскольку музыка основывается на комбинациях и такие небольшие повторы в ней просто неизбежны, от намерений композитора это не зависит. Иначе пришлось бы всех судить.) Так старая хохма «с миру по Шнитке» обретает жизнь. И называется подобное «нарезание» компиляций — сэмплинг. (Причем в современной музыке к этому безобразию уже, похоже, привыкли. В одном из хитов MTV позапрошлого года гнусавый рэп перемежался фрагментами из «Половецких плясок» — и ничего, сошло.)

Это, как сказано у классиков, была преамбула. А сейчас начнется амбула.

Дело в том, что некий российский гений сделал революционный шаг и создал изобразительный сэмплинг. Новатор почему-то не спешит делиться сутью изобретения с общественностью (по-видимому, из скромности), так что ничего не остается, кроме как познакомить публику с его достижениями. Мир должен знать своих героев.

Наш герой — преуспевающий российский НФ-иллюстратор. Не так давно о нём никто ничего не знал, но после того, как он выиграл конкурс иллюстраций к произведениям Сергея Лукьяненко, его постиг заслуженный триумф. Сергею так понравилась его работа к «Ночному Дозору», что она тут же оказалась на обложке книги. С тех пор немало фантастики увидело свет с его обложками. Вспомнили? Конечно, это таинственный Anry.

Надо сказать, что его работы сразу показались мне довольно эклектичными — вроде все отдельные части выписаны хорошо, ан вместе получается какой-то разнобой. Но по-настоящему я понял его подход лишь недавно, когда мне в руки попал альбом Фрэнка Фразетты — настоящего патриарха фантастического искусства. С картины, написанной Фрэнком для обложки очередного романа Муркока про очередного вечного героя, как из зеркала, смотрел… белый медведь с обложки «Ночного дозора». Из зеркала — потому что он был там в зеркальном отражении. На обложке «НД» вокруг медведя наверчено много цветного дыма — теперь стало понятно, зачем: злой Фразетта в свое время не подумал про потребности Anry и изобразил медведя не в профиль. Anry пришлось маскировать отсутствие половины медведя завитушками. Короче, это был вовсе не стилистический разнобой. Это был банальный пошлый плагиат. Тот самый, за который морду бьют канделябром, а в более просвещенных местах отдают под суд.

bear

Разумеется, на основании одного случая нехорошо вешать на Anry собак (хоть и неприятно, что именно на этой некошерной иллюстрации он выехал — так сказать, на чужом горбу, — в люди, но что поделаешь…) Но, к сожалению, случаев полно. Практически все работы Anry составлены из кусочков. Далеко не все кусочки можно опознать, настолько они мелкие, но некоторые удалось расшифровать, и в любом случае даже между неузнанными кусками из разных источников нетрудно заметить характерный разнобой. Например, в иллюстрации к «Хьерварду» странное создание, на котором сидит всадник, содержит кусок работы Бориса Вальехо, почему-то совершенно неправильно именуемого в России Борисом «Валледжо», под названием «Личный космос». (Интересно отметить, что в данном случае обокрали вора — сам популярный Борис без зазрения совести сдувает у того самого Фрэнка Фразетты. Правда, у Фразетты получается куда лучше, чем у имитатора Вальехо — но почему-то Вальехо за пределами США куда известнее.)

stolen2

Грудь и передние ноги позаимствованы у кентавра с картины Вальехо, — грудь перевернута зеркально, левая нога переместилась на другую сторону груди (из-за чего она выглядит немного странно), а правую изобретательный Anry выпрямил и тоже переставил.

centaur

Тем не менее происхождение куска не вызывает сомнений. Кстати, чудище на той же иллюстрации составлено из фотографий слоновьих ног и хоботов, а фон — просто фотография. И так везде. По-моему, я нашел даже кусок из Зденека Буриана (во всяком случае, эпиорнис выглядит очень подозрительно). Anry не пожалел даже архитекторов — на иллюстрации к «Лабиринту Отражений» С. Лукьяненко явственно видно, что башни «Аль-Кабара» (кстати, неясно почему оказавшиеся за спиной у героя, хотя именно туда он вроде бы хотел попасть) на самом деле — фотоснимок собора Святого Семейства в Барселоне работы Гауди.

sagrada

(Между прочим, на сайте самого Anry эта работа подправлена, на месте собора там торчит какой-то 3D-синтезированный замок. Но на конкурсной иллюстрации всё на месте.) Особо интересен дракон со второй иллюстрации к «Лабиринту отражений» — я не уверен, но, по-моему, тут пострадало не менее пяти художников. Во всяком случае, все четыре конечности у дракона явно вырезаны из разных картин. Откуда именно — остается в качестве упражнения для уважаемой публики.

Становятся совершенно ясными и объяснимыми загадочные ранее вещи. И почему при мастерской на вид технике у Anry напрочь отсутствует различимая манера работы (ещё бы, столько художников трудится над его иллюстрациями). И почему на обложке «Нопэрапон» Г. Л. Олди японец не похож на японца (видимо, фотографии не было под рукой), а тэнгу так похож на культуриста. Может быть, даже озадачившее столь многих читателей «джедайское» одеяние Императора на обложке «Фальшивых зеркал» С. Лукьяненко не случайно так похоже на моду «Звёздных войн».

Anry, безусловно, неплохо владеет Фотошопом (хотя огонь он предпочитает делать стандартным инструментом Пейнтера, потому он и выглядит во всех его работах одинаково), но по части подбора материала сильно не прав. Единственное, на что он может рассчитывать — так это на то, что ни один редактор не может распознать все куски, настолько они мелкие. Вот только, как выяснилось, даже одного узнанного куска хватает, чтобы вычислить нашего великого художника и размотать весь клубок, у которого, как известно, концу быть. Не знаю, насколько Anry умеет рисовать сам, но теперь ему просто невозможно будет отмыться от подозрения в плагиате. Даже если он и сделает что-то своё, будет трудно поверить, что он не просто нашел малоизвестные зрителю картины и не нарезал из них кусков. Если честно, мне его не жаль. Сам виноват.

Можно рассуждать насчёт современных тенденций в культуре, о законном заимствовании и так далее. Но в любом случае, живопись — не музыка, стандартных комбинаций в ней нет, и ясно одно — в НФ пролез ловкий плагиатор, который отбивает хлеб у честных иллюстраторов, не говоря уже об авторских правах художников, которых он обокрал. Ату его.

Автор статьи: Евгений Аренгауз
© Eugene Arenhaus

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
  Понравилась статья? Подпишись на блог по: RSS E-mail Twitter

Оставить комментарий

Информеры
Яндекс.Метрика
Проверить тиц

SEO Powered by Platinum SEO from Techblissonline
Яндекс.Метрика